когда приходит грусть.

как легко пишется в грусти. она так неожиданно всегда приходит. она как паралитический шок. так сложно шевелиться. она консервирует тебя, чувства, ощущения реальности мира.
закатывает тебя в консервную банку тебя самого. начинается клаустрофобия.
что делать. куда бежать. одна темнота и монстры-страхи.
говорят, что при панике люди либо делают глупые поступки, либо впадают в ступор. а это примерно как делать одно и тоже одновременно. когда накрывает цунами грусти. оттого что пытаешься ничего не делать, делаешь глупости и впадаешь в ступор.
как легко пишется в грусти.
единственное когда удается дышать, выплевывать эти скгустки крови, на эти дурацкие страницы, которые никто не прочтет.
пощечины самому себе.
и хочется сбежать. а эта грусть тебя приковывает к батарее и издевается. долго. ковыряя твои внутренности, расквыривая воспоминания, тыкая в нос глупыми несбывшимися надеждами, или полнейшим их отсутствием.
а порой казнь переходит все границы, втыкая ржавые осколки воспоминаний идущие по крови до сердца, заражающие кровь и втыкающиеся в сердце.
и вот их то уже не выплюнешь.
нет, конечно, ты непременно спасешься.
наверное...

когда приходит грусть, и начинает кружить вальсы чувств вокруг пустого неубранного стола. за которым никого нет. потом к ней в пару становиться одиночество.
пр исоединяются недосказанность, непонятость. вальсирует упрямость, гордыня, и разочарование.
а самоуверенность остается забытой и неприглашенной в темном углу. самореализация одиноко приплясывает у стойки бара, напиваясь до беспамятства.
конечно ты непременно сможешь сбежать с этого сумасшедшего бала монстров...
наверное...