я так давно не писала,
не писала писем, ничего о тебе,
ничего не читала, не писала заметок,
не чувствовала темную тьму и ее
сестру - тишину.
так давно что даже уже не помню как,
да что уж там, я не знаю где ты и так
удивительно, что не грустится о том,
как могли бы мы быть, как золото и гном...
разве было важно: разделяющие линии фронтов,
проводов, водопроводов, снов,
все рвались от напряжения потоков,
но мысли скисли, и исчезли потом,
из дома в дом мы идем, как в душу плюем...
этот ритм, слышишь? он безразличный флирт,
одиночества с самим собой,
он гигантский кит, лежащий на дне океана,
он рана и пропасть между тем "что если" и "как есть",
какие вести? друг мой! ты забываешь уже все что знаешь,
расплескал... в стакане коллинз свой чивас, болтаясь,
между дорогой и столбом, между жизнью "на" и "под" конем....
да, я разучилась писать те письма, окрававленной души поледние крики,
мне не хочется больше ни горечи земляники, ни моря темного балаклавы,
ты меня обжигал больнее лавы, но я выжила, остались только шрамы,
но забылись и те...в татуировках...
я б тебя совсем и не вспоминала, на последок, скажу тебе:"милый, спасибо!"
если б ты не терзал меня так сильно, так дико....
то я бы не знала цены своего спящего рядом счастья....
вспомнила...свою страсть к писанине и жуткую боль участия...
не писала писем, ничего о тебе,
ничего не читала, не писала заметок,
не чувствовала темную тьму и ее
сестру - тишину.
так давно что даже уже не помню как,
да что уж там, я не знаю где ты и так
удивительно, что не грустится о том,
как могли бы мы быть, как золото и гном...
разве было важно: разделяющие линии фронтов,
проводов, водопроводов, снов,
все рвались от напряжения потоков,
но мысли скисли, и исчезли потом,
из дома в дом мы идем, как в душу плюем...
этот ритм, слышишь? он безразличный флирт,
одиночества с самим собой,
он гигантский кит, лежащий на дне океана,
он рана и пропасть между тем "что если" и "как есть",
какие вести? друг мой! ты забываешь уже все что знаешь,
расплескал... в стакане коллинз свой чивас, болтаясь,
между дорогой и столбом, между жизнью "на" и "под" конем....
да, я разучилась писать те письма, окрававленной души поледние крики,
мне не хочется больше ни горечи земляники, ни моря темного балаклавы,
ты меня обжигал больнее лавы, но я выжила, остались только шрамы,
но забылись и те...в татуировках...
я б тебя совсем и не вспоминала, на последок, скажу тебе:"милый, спасибо!"
если б ты не терзал меня так сильно, так дико....
то я бы не знала цены своего спящего рядом счастья....
вспомнила...свою страсть к писанине и жуткую боль участия...

Комментариев нет:
Отправить комментарий